Цвет вкуса

Слова «скелет в шкафу» заставляют представить вполне конкретный гардероб. И приходится признать, что большую часть скелетов мы там и храним. Вещи, которые бесповоротно вышли из моды, забыв предупредить нас об этом, старые джинсы, оставленные на случай поездок на шашлыки (как назло, и шашлыков с тех пор не было). Что там у нас еще? Купленный еще зимой «очень модный свитер», который так и провалялся в шкафу, потому что его не с чем было носить, а теперь, по прошествии сезонов, непонятно что с ним делать. Одним словом, с завидной регулярностью – несколько раз в год – выясняется, что мода ушла далеко вперед, а гардероб тянет вас в прошлое. Мир изменился и снова ставит перед вами дилемму – прогнуться под него или стоять на своем. Как показывает опыт, при столкновении мужчины и моды лицом к лицу каждый старается не уступить своих позиций.  

Честная куртизанка

Современный мужчина – счастливчик по сравнению со своим собратом из восемнадцатого, к примеру, века. Помимо того, что ему не приходится воевать и размахивать шпагой, он избавлен от необходимости таскать на себе несколько килограммов кружев, лент, парчи, и впридачу тяжелый неудобный парик. Он не украшает себя накрахмаленным воротником в виде мельничного колеса, не бреет полголовы и не выщипывает брови, как было принято в эпоху Ренессанса. Мужчина с радостью отдал на растерзание моде женщину, так что его стычки с «властительницей вкусов» имеют, можно сказать, эпизодический характер. Но из них, тем не менее, хочется выходить победителем. Знающие люди, модельеры мужских коллекций, предлагают две диаметрально противоположные стратегии – искать свой «стержень» или перевоплощаться каждый сезон, организуя вокруг себя игру и выходя на театральные подмостки. Первая стратегия – для тех, кто относится к себе серьезно, вторая – для тех, кто наблюдает за собой с некоторой иронией. Первая – это поиск вещи или стиля, который вы со всей безусловностью ощущаете «своим». Вокруг него по кирпичику выстраивается здание вашего гардероба, куда совершенно логично вписываются ноутбук, автомобиль, новый iPod, стиль ведения совещаний, сноуборд, дети, отношение к аквариумным рыбкам и графе «против всех» в избирательном бюллетене. Мода – честная девушка, и, уважая вашу последовательность, быстро оставит вас в покое. Она и окружающие придут к выводу, что вы – цельная личность. Единственная опасность – лет через сорок может оказаться, что цветовая гамма вашего гардероба ни на тон не изменилась, новые кроссовки поразительно похожи на прошлогодние, а те – на позапрошлогодние, и все они – лишь жалкое подобие отличных кроссовок, давно снятых с продажи, которые вы вспоминаете с тихим умилением уже лет десять. Идя этим путем, есть риск совершенно отвыкнуть от перемен в жизни – а перемены склонны приходить, откуда не ждешь, и в самый неожиданный момент.

Сами же модельеры следуют второй стратегии. Они зовут экспериментировать, перевоплощаясь из сумрачного мачо в благообразнейшего отца семейства, из гангстера, умеющего закурить сигару с шиком, в революционно настроенного пролетария. И обратно. Сами мужские дизайнеры – люди, безусловно, искрометные, - каждый сезон изобретают для нас что-нибудь вроде брюк с глазами, бейсболок из бересты (предельно экологично) и женских шляпок леопардовой расцветки. Во всем этом противопоказано видеть руководство к действию. Но если принять общий дискурс на эксперименты, жизнь превращается в цепочку маленьких открытий. Может выясниться, что самые нелепые вещи, такие как мексиканское пончо в ромбик, ярко-желтые штаны с миллионом карманов и футболка с надписью «Ты вечно жив, Че Гевара», каждая из которых по отдельности вызывает большие вопросы, блестяще комбинируются в ансамбль, заставляющий вас ощутить себя только что рожденным, совершенно новым человеком. Ведь жить, как писал философ Сент-Экзюпери, значит постепенно рождаться. На этом пути есть только одна опасность – в погоне за образами как бы не потерять самого себя. Ощущение того, что вы – это именно вы, не гусар и не пират Карибского моря, не воплощение comme il faul и не денди лондонский, нужно, чтобы понять, чего вы действительно хотите от жизни. А на что вам, по большому счету, наплевать.  

Главное, чтобы костюмчик сидел

Поклонники сыроедения и прочей органики уверяют, что функция одежды – прикрывать срам. С ними можно поспорить. Начиная с первых прикрывающих тело медвежьих шкур, одежда была символом, который одновременно связывал человека с миром и защищал от этого мира его ранимое голое тело. То есть, говоря современными терминами, одежда – это два в одном, модем и антивирусная программа. Одежда и прочие аксессуары – обувь, галстуки, запонки и шейные платки – это живой язык, без знания которого, как без знания, к примеру, английского, или офисных приложений Windows, жить можно, но все время вываливаешься из контекста. И если в том, что касается делового этикета, уже разобрались все, кому это было актуально – и пиджак от кардигана мы вполне способны отличить, и белые носки под сандалии больше не надеваем, то непринужденная повседневность нам иногда бывает отчаянно не к лицу. Цитируя классика, быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей. И помимо того, что Пушкина порой полезно трактовать буквально, то есть время от времени поглядывать на ногти, мы выспросили у модельеров набор простейших и универсальных секретов по уходу за модой. Если хотите – это краткий разговорник для тех, кому недосуг листать весь словарь. Метросексуалам не читать и сразу переходить к следующему разделу.

• Дьявол по-прежнему в деталях. Стильный ремень, трендовый шарф, галстук, солнечные очки, наушники не требуют непомерных расходов, но кардинально меняют образ. При его отсутствии – создают с нуля. В случае неудачи всегда можно попробовать снова и снова, а выбрасывание вышедшего из моды шарфа не становится античной трагедией в духе Еврипида. Тем более, что вся эта мелочь, кроме ремня, быстро приходит в негодность.
• Дизайнерский нюанс: деталь, создающая имидж, должна располагаться на поясе или выше. То есть ботинки ею стать не смогут. Но и свежая находка отечественных дизайнеров – разноцветные накладные усы – пусть тоже останется, где лежит.

 

• Как не существует осетрины второй свежести, так не существует понятия «примерно мой размер». Размер есть ваш – и все остальные. Практически все, что больше него, обрекает вас на один-единственный образ великовозрастного Гавроша – ну, знаете, в подвязанных веревкой штанах и рубахе с чужого плеча. Все что «немного тесновато» - будет выглядеть натянутым, как барабан, и это не укроется от взгляда ни одной женщины, с которой вы проговорили дольше пяти минут. Дамы, знаете, в этом смысле блестяще наблюдательны. Наше тело и одежда живут независимой друг от друга жизнью – одежда садится и растягивается, фигура тоже меняет очертания – так что раз в год стоит-таки проводить переворот в шкафу и безжалостно выбрасывать (раздавать, дарить) все, что больше не совпадает с вами по конфигурации. И не надо откладывать вон те летние штаны под тем предлогом, что к следующему лету вы снова под них похудеете.

 

• Черный – это скучно? Только не говорите об этом Жану Полю Готье. Черный – это иронично, лаконично, невозмутимо, ослепительно и вообще как угодно. Но считать, что черный цвет избавляет от необходимости думать, что к чему идет – непростительно. Он, наоборот, заставляет все время держаться «в образе», в нем есть намек на бездну чувств, которая, однако, удерживается железной рукой самоконтроля. Можно быть в черном «по случаю», но ходить так каждый день и круглый год – то же, что начинать каждое утро с прослушивания третьей симфонии Бетховена. Это, одним словом, удел духовно богатых и закаленных сердцем. Еще одно удручающее заблуждение – что любой цвет сочетается с черным. Об этом Жану Полю Готье тоже не говорите. И поверьте художникам, утверждающим, что с черным без всяких сомнений сочетаются только ахроматические цвета (все оттенки серого до белого), а с яркими и насыщенными цветами, как и с гаммой «теплых» оттенков, лучше не рисковать. Есть исключения. Но если вы знаете исключения, советы тут, конечно, излишни.

 

• В подборе цветов, как нигде, важен свой круг. Цветовой. Круг этот легко находится в Интернете и состоит из восьми плавно перетекающих друг в друга цветов с оттенками. Такая закольцованная радуга. Самый главный секрет модельеров: хорошо сочетаются друг с другом тона, которые живут в круге по соседству, и те, которые располагаются строго напротив. Фиалковый – с цветом пожухлой листвы, тускло-серый – с оттенками желтого, корица – с красным вином, и так далее. Полутона – наше все. Сочные краски оставляем для дошкольников и клоунов, и помним, что комбинировать больше трех (лучше – двух) базовых цветов в костюме считается рискованным трюком и проявлением дурного тона. Современное искусство – современным искусством, но законы физиологического восприятия цветов до сих пор никто не опроверг. Любопытно, что еще со Средневековья каждый цвет нес одновременно и скрытый смысл – зеленый цвет, к примеру, символизировал влюбленность, а синий – верность, и сочетать их считалось делом нелогичным и нелепым. Желтый цвет казался безобразным средневековым модникам, а серый и коричневый были свидетельством непроходящей тоски. В эпоху Возрождения безусловно позитивными считались белый, красный и фиолетовый цвета – недолго, недолго оставалось до первооткрывателя психоанализа Зигмунда Фрейда, который именно эти цвета назовет «нагруженными сексуальными смыслами». Впрочем, сексуальные смыслы никогда из моды не выходят.

 

• Невидимое не означает несуществующее. И если ваша подруга клянется, что в красном кружевном белье под строгим костюмом она чувствует себя женщиной и даже в чем-то «вамп», может, что-то в этом есть. То, чего не видно – носки, плавки, футболка – находится к нам, тем не менее, ближе всего, и тело остро ощущает несовершенство именно этих деталей. И тут уж его не обмануть – оно расценит это как право расслабиться и даже не пытаться произвести хорошего впечатления. Чушь, думаете? Расспросите знакомых женщин, тщательно ли они подбирают белье и колготки на важную деловую встречу, где – боже упаси – не собираются танцевать канкан. И купите дизайнерские плавки. Для переговоров.

 

Кто носит джинсы «Адидас»

Как говорил один из модельеров того времени, когда сахар был слаще, материалы качественнее, а чувства долговечнее: лучший способ всегда выглядеть безупречно – это прочитать все правила и советы модных журналов, да и забыть про них. Важны обе части совета – сначала прочитать, а уже потом позволить себе роскошь забыть. Даже дизайнеры избегают вступать с модой в слишком тесные отношения, потому что она из числа опасных приятельниц. Мода всеядна и неизвестно откуда может начать атаку. Носите любимые джинсы третий год? Так она заставит поменять ноутбук на новый, с GSM-модулем. Читать популярные блоги. Планировать летний отдых.

Мода притягательна, и для некоторых даже слишком притягательна. Эти некоторые – фанатичные рабы ее капризов. Они первыми узнают, что цвет сезона – лимонно-желтый, и одеваются в желтое с головы до ног, включая трусы. Если в моде загар, они торчат в солярии до клаустрофобии и солнечных ожогов, если Медведев, то у них уже вышитый крестиком портрет на фоне Кремля. Кто-то, раньше них обгоревший в солярии до волдырей или прикупивший свежий смартфон, вызывает у этих людей болезненное восхищение пополам с ненавистью.

Модник готов положить на алтарь здоровые ногти, натуральные волосы, полноценный сон и все наличные деньги. И безналичные. Достичь состояния покоя ему не удается никогда. Добровольный мученик моды – это, как правило, тот, кто, вырастая, остается ребенком. Для него совершенно немыслимо отличить хорошее от плохого, нужное от ненужного, если только на это не укажет кто-то исключительно авторитетный. Ему нужен этот авторитет. Мода в какой-то момент оттесняет с пьедестала родителей, но пьедестал остается, как стоял. Как правило, модник – личность инфантильная. Это не значит, что он будет держать палец во рту и шепелявить. Просто он уверен, что принимать решения – не его дело. И, оказавшись рядом с вами, он приложит усилия, чтобы эту почетную обязанность спихнуть на вас.

Мода для модника – одновременно его оружие и укрытие. Способ быть как все и лучше всех. Не выделиться – потому что между охотой за «топовым» и поиском «уникального» такая же разница, как между мартышкой и пылесосом. Маскировка – отличный способ огородить территорию, куда нет хода всему, что пугает его или кажется опасным. А количество опасностей он вообще склонен преувеличивать. Но такая маскировка дает, конечно, только иллюзию побега. Директивные требования моды всего лишь растут там же, где раньше – приказы родителей, обязательные к исполнению.

Творить моду – чистое искусство и вдохновение. Инфантильно преследовать ее – изматывающий путь, который к тому же никак не приближает модника к заветной цели, то есть окунуться в это вдохновение, взять его взаймы. Не приближает, потому что по большей части модник эту цель не может сформулировать.

Из этого происходит и еще одна беда модников – проблемы с границами своего «я». Проще говоря, человек не отличает, где заканчивается он и начинается Prada. И чем дальше, тем хуже ему становится, потому что в нашем мультифакторном мире в моду могут одновременно входить – с разных сторон – взаимоисключающие вещи. Невозможно одновременно быть в нескольких образах, а по воскресеньям быть вегетарианцем – все это требует расходов и огромных душевных затрат. Тут и до невроза рукой подать.

Но, как известно, мы не рабы, и ходить в рабах никому не нравится. Периодически любому моднику хочется на свободу. Тогда он с калейдоскопической поспешностью отбрасывает старые вещи ради новых, меняет круг знакомых, разочаровывается и снова восторженно умиляется. И тут ему можно посочувствовать. Искренне. Представьте, что за зияющая дыра должна обнаруживаться во внутреннем пространстве, чтобы ее приходилось затыкать таким количеством вещей и трендов.

Всякий пойманный вами модельер признается, что эталон хорошего вкуса – это умение доверять себе, а не брендам-трендам. Научиться доверять себе вообще не так просто, как кажется. Особенно на такой зыбкой почве, как мода. Единственный способ – бороться с модой ее же оружием. Как с женщиной. Пусть ей всегда кажется, что она – хозяйка положения. 

Врезки:

Римляне особенно презирали готов, саксов и викингов за ношение штанов. В I веке нашей эры Марк Туллий Цицерон писал: «Обрюченный народ есть народ варварский». 

В эпоху Средневековья мужчина, не утруждая себя признаниями в любви даме, мог вместо этого надеть камзол ее любимого цвета. Французские поэты-трубадуры вплетали в волосы цветы и пели:

Хочу верно ей служить, чтобы быть достойным

Приблизиться к той, которая носит платье моего цвета 

В начале 19 века мужчина носил корсет, а поэт Бодлер писал, что человеку элегантному в неделю требуется двадцать рубашек, двадцать четыре носовых платка, десять видов брюк, тридцать шейных платков, дюжина жилетов и носков.